ИЗОБРАЖЕННОЕ ГОГОЛЕМЪ.

137

329, 335). ПрЊжимъ иностраннымъ йвицамъ и танцорвамъ,

сыпали деньги безъ счета, а о своихъ бђдныхъ и голодаю-

щихъ совйиъ не заботились. Съ 0Mep3eHieMb говорить Го-

голь, до чего доводятъ молодыхъ людей иностранныя потреб-

ности. «Благодаря роскоши, сами стали тряпки, а не люди,

и болЬней чортъ знаетъ какихъ понабрались, и ужъ нгђтъ

18-лТтняго мальчишки, воторый не испробовалъ всего: и зу-

бовъ у него нттъ, и пдТшивъ какъ пузырь—хотятъ теперь и

врестьанъ заразить» (III, 335, 366; IV, 580).

Какой бы отрасли жизни ни коснулся Гоголь, вездрЬ онъ

преслтдуетъ иностранную заввасву, которая возбудила бро-

zeHie не только вверху, но и въ среднихъ слояхъ общества,

не только въ большихъ городахъ, но и въ пом•ђщичьихъ

11MiHiaxb, и вездј сопровождалась вреднымъ BJiaHieMb. Оту-

Мло общество отъ этой бездушной чужой жизни. «Всякое

истинное русское чувство глохнетъ, и некому его вызвать!

Дремлетъ наша удаль, дремлетъ рвшимость и отвага на дЬо,

дремлетъ наша Ер%пость и сила, дремлетъ умъ нашь среди

вялой и бабьей сйтскоЙ жизни, которую приили Кб нажб,

подб именем пустыя• и MeniH

(IV, 632). BC'h добива.лись шить свои одежды изъ загранич-

ныхъ MaTepii и товаровъ; убранство и платья непрек

мгђнно также мастерили по иностраннымъ фасонамъ; понятно,

что pycczie вупцы на и придумывали

хитрыя иностранньш клали фальшивыя вдейма и

пустили въ обороть Ц'ђлую систему лжи и надувательства.

Одинъ изъ благощйятныхъ купцовъ европейскаго просйще-

спрашивалъ Чичикова, какое сукно онъ желаетъ полу-

мануфавтуръ или отечественной

Чичиковъ, кань опытный человтвъ, въ таможй,

отвђтилъ: «Отечественной только лучшаго сорта,

воторый называется (Ш, 372). Особенно жен-

щинамъ торговцы ловко спускали всякую тряпку, подъ хитрой