138

ПНОЗЕМНОЕ ВМЯШЕ ВЪ россш,

иностранной кличкой; у дамъ была йчная погона за модой,

за новыми выкройками, поторыя ио городамъ

служили абловомъ раздора, ному прежде сообщить нартинву,

высланную изъ столицы. Женщины нашивали кучи платья,

сМдя за малышимъ YE.I0HeHieMb моды, тратили кучи денегъ

и быстро бросали сшитыя; всђ заботы и ихъ

сосредоточивались на робронахъ, шаляхъ, фестончикахъ и въ

Е&ЕОМЪ мгђстђ сколько подложить ваты. Въ губернскихъ горо-

дахъ онђ старались копировать столицы и даже самый Па-

рижъ; но, разум'ђется, выходило постоянное 6e3BEycie и край-

ная уродливость. «Во время (Одни, пойствуетъ Гоголь, у

одной изъ дамъ замгђтили внизу платья такое руло, воторое

растопырило его на полцеркви, такъ что частный приставь,

тутъ же, да.ть подвинуться народу

подалТе, т. е. поближе въ пеперти, чтобы вакъ нибудь не

измялся туалетъ еж (Ш, 165, 188 — 9,

372—3; IV, 660). Въ Петербурггђ обезьянство моды разви-

лось сильнТе кань дымъ башмачки, воздуш-

ные газы, эфирнын ленты и Прозрачвыя созда-

Hia Парижа, сотканныя изъ самаго воздуха, увивали жен-

щинъ на вечерахъ. «Тысячи сортовъ шляпокъ, платьевъ,

платковъ, пестрыхъ, легкихъ, кь которымъ иногда въ

Ц'ђлыхъ двухъ дней сохраняется привязанность ихъ владТлицъ,

ослђплтъ хоть вого на Невскомъ проспекты ь Молоденькая

дама оборачиваетъ свою головку въ блестящимъ окаамъ мага-

зина, какъ подсолнечникъ кь солнцу. Петербургъ сталь совймъ

европеецъ, какъ американская или, лучше, какъ сказоч-

ная Шехеразада (Ш, 420—21; lV, 153, 155, 166, 293, 295).

Но все тамъ обманъ и мечта, все не то, чђмъ важется, и Нев-

проспектъ лжетъ во всявое время, а 60rhe всего, вогда

самъ демонъ зажигаетъ лампы, чтобы показать все не въ на-

стоящемъ вид•Ь (IV, 188). Эта безразсудная погоня за модой,

эта гадкая роскошь изъ составляетъ язву