ИЗОБРМКЕННОЕ ГОГОЛЕМЪ.

141

предаются Дљлжому. Хотя почтмейстеръ быль очень

ргВчистъ, но и тотъ, взявши въ руки карты, тотъ же часъ вы-

разилъ на мыслящую покрылъ нижнею

губою верхнюю и сохранилъ такое во все

время игры. Выходя съ фигуры, онъ ударялъ по столу ЕРТпво

рукою, приговаривая—если была дама: «пошла, старая по-

пади!» и проч. (Ш, 12—3, 255). Изъ иом%щивовъ не мало

встргђчалось записныхъ игроковъ, въ рохЬ Ноздрева, которые

спускали все, что было подъ руками: и лошадей, и часы, и все

ц'ђнное; играли въ банкъ или штосъ, въ тальбивъ, въ фортунву,

иногда не совсгђмъ безгрђшно и чисто, за что поколачивали не-

добросойстныхъ сапогами или задавали передерну ихъ бакен-

бардамъ (III, 63, 65, 70). Игроки патентованные,

шулера, разнЬзжали по ярмарвамъ цгђлыми и очи-

ща.ли богатыхъ и тароватыхъ господь. Одинъ изъ такихъ

артистовъ говорить въ Гоголя: «Глубину

(карточной игры) началь я изсйдовать съ самыхъ юныхъ .тђтъ.

Еще въ школВ, во время профессорсвихъ я подъ

скамьей держалъ банкъ моимъ товарищамъ». подтвер-

ди.ш, что это искусство не можеть быть npi06piTeH0 безъ ирак-

тиКи въ Ата гибк.аго юношества (II, 363). и уве-

молодыхъ людей были иностранные танцы, а балы по

составляли необыкновенное и возбу-

ждали все кь неимовђрной суматохђ.

летать по парвету сгорали не тольКо молоденыйя женщины,

но чуть не старухи; иногда на лицахъ и матушки, и дочки

написано было, что онеЬ до того исплясались на балахъ, что

об с$лались чуть не восковыми). Ребячесвая страсть въ

баламъ превращала ночи въ день и, разстроивая здоровье,

убивала свЫя чувства. Усердными любителями танцо-

вальныхъ вечеровъ и мастерами своего дђла считались воен-

ные; иной штабсъ-ипитанъ отличался въ мазурвђ на славу,

«работалъ и душою и Аломъ, и руками и ногами, отверты-