КАРАМЗИНЪ.

211

сомъ науки? О уже и говорить но сто-

шт: въ XVIII миеол01Јю счита.ш д%ломъ празднаго лю-

бопытства, и миеографы, для забавы читателя, изобрКали

не только обряды, но даже боговъ. Кь этому с.тђдуетъ при-

бавить огромное количество такъ изъ Перу-

нова уса злата схЬла.ин бога Услада, и потомъ уже при-

дали ему разные атрибуты. Такъ писалась у насъ миео-

тотъ же взглядъ замрђтенъ и въ собираийи пгђсенъ,

сказокъ и т. п. Въ сборникахъ постоянно являлись присо-

чиненнын мсни и сказки: изслђдователи не только не УМ'Ьли

отличать ихъ отъ д•ђйствительно народныхъ, но даже не счи-

та чи этого нужнымъ, ибо и народной словес-

яости считали празднаго любопытства, и то хтя

черни. Вспомнимъ, съ какимъ презрЫемъ относился, напри-

мВръ, Сумароковъ, не говоря уже о Тредьяковскомъ, кь про-

народной словесности; Державинъ, понимая эту

чувствомъ и пользуясь ею для времени довольно удач-

но, очевидно предпочиталъ ей

— эту перехЬлку

первоначальной на нравы XVIII Мка.

Все это было чрезвычайно понятно: наука всякая, а съ

тьмъ вм'ђстЬ и историческая, была новостью въ русскомъ

обществ'Ь XVIII вђка; оттого весь XVIII в%къ прошелъ въ

границъ этой науки, въ ел, такт-сказать, тене-

ральномъ въ общей описи ея сокровищъ. Са-

мое это дуЬло сопряжено было съ громаднымъ трудомъ, и съ

останавливаешься предъ неутомимою

Миллера, громадные портфели котораго еще до сихъ порь

не исчерпаны вполн'ђ, хотя около ста л%тъ пользуются ими,

ть журналахъ котораго еще до . сихъ порь много важныхъ

и полезныхъ Yka3aHii; съ помянетъ каждый

Татищева, чувствовавшаго, н чего надо искать, съумђв-

шаго написать такую программу для этнографи-

ческихъ и археологичсскихъ какой (говорн отно-

сительно) мы и теперь не ийемъ, съуњшаго собрать мно-

жество драгоцТнныхъ только кь не по-

еаи