— 20 —
рекламы о Караимахъ со стороны великаго Раввина, какъ кажется,
довольно ртдки и замтчательны! Вирочемъ, въ этихъ же самыхљ словахъ
нельзя не затмить полнаго сЛпаго фана-
тизма, иросвтщенности взгляда на жизнь и науку — качествъ, которыми
на самоиъ обладал Куматяно.
И дмствитељно, всматриваясь въ характеръ и образъ мыслей на-
шего Раввина, какъ они выражаются въ дошедшихъ до насъ
его, мы безошибочно, кажется, можемъ придти кь выведенному нами за-
Кума тяно представляеть собою человћка справедливаго и
нравственно-моральной души; онъ не предпочитадъ здравому смыслу ав-
торитетъ; въ его критическихъ заммкахъ о промахахъ или ошибочности
взглядовъ его предшественниковъ, Н'ћть твхъ язвительныхъ выходокъ и
колкостей, которыя встрћчаемъ у нткоторыхъ авторовъ. Въ жизни и
наук% мы всфчаемъ его борцемъ мысли и д“а, труженикомъ на
пользу собственную и другихъ. Въ кь своимъ «персидскимъ
таблицамъ» (см. ниже, lII, 2) онъ замгвчаеть: «что не авторское
не выказать себя побушли его кь этого трактата,
а просто польза, мысль, что комментаторы этихъ таблицъ, не
понимая ихъ, утверждали, что не основаны на в%рвыхъ астрономи-
ческихъ началахъ» 1) и т. д. Съ противниками своими въ Д'В.П науки и
и спорныхъ пунктовъ и вопросовъ Куматяно обращался до-
вольно спокойно и снисходительно; но тамъ, гп Пло касалось истины,
или какого нибудь искаженнаго факта онъ является уже
вооруженнымъ борцемъ, поражающимъ своего противника словоиъ и Пломъ.
Примтромъ иосЛдняго обстоятельства можетъ служить сл%дующее.
Несмотря на величайшее которое Куматяно питал кь
Ибнъ Эчњ (какъ это 3aMttreH0 выше сего), онъ подверть труды и изсл-
этого послмннго критическому анализу и строгой 010Hkt. Въ
этомъ ДТП, какъ уже сказано выше, критикъ поступалъ съ разбирае-
мымъ авторомъ довольно справедливо и безпристрастно, указывая на вс•в
Феръ Мознаииъ», соч. Ибнъ-Эзры: Ли
влтха ',тл: авуа 4” а,тЬу
трл ТУ ВУ тп $ вуа
раут нЬ,т 95 тЭха р ткал та: :
bSy тт уз р ь*'л $5
См. Steinschneider, Cat. Lugd. Bat. р. 393.
1) Ср. npW0EHie П, во 2-ой • • • • • •