шевныхъ Многаго лишило насъ ложное направ-

•.aenie нашего npocBiuxeBiH. иноземныхъ въ

языктз и

оно уединило, тавъ - называежое, образованное

общество отъ народа: оно разорвало связь и жизни

ними. — этого у насъ составился сперва

между

искуственный книжный азыкъ, черствый и педантской, испещ-

школьными холодный и безжизненный.

ренный

Мало-по-маду онъ сталь измгђнаться. М'ђсто школьной пе-

заступила пестрота словт, и, особенно, оборотовъ, взя-

строты

ъ современныхъ языковъ иностранныхъ: черствость,

тыхъ из

важность и пышная растянутость зам%нились вялою

тяжелая

ю, Атренною легкостью и болтливымъ MHoroc0Biuv,

слабость

но и прежняя ЕНИЖНОСТЪ не впо.Ш'Ь потеряла свои права,

украшал новую легкость—старою неувлюжестъю и слабую пош-

—швольною ижностью. Навонецъ, вся эта внижнаа с“сь

лость

М'Ьсто новому Созданное въ гостиныхъ, въ

уступила

которыхъ недавно еще говорили только по-французски и те-

перь еще говорять на половину не по-Русски, обЈфланное и

подведенное подъ правило грамотЬями, совершенно незнаво-

мыми съ духомъ Русскаго слова, похожее на рТчь иностранца,

выучившагося чужому языку, нотораго жизни овь себ усвоить

, мертвое и вялое, оно выдаетъ себа за живой Рус-

не могъ

ывъ: воздушная и нарумяненная кукла, подхвланни

ской яз

ушевденнаго и здороваго человтв.а. Но вотъ раздается

подъ од

п4;снъ народная, сказывается старо-Руссвая свази, читается

прежнихъ втковъ, и слухъ почуялъ простое слово

грамота

человтчесвое, полное и мысли, и на душу повТяло

жизни. Таково на насъ xHcoie старины; но по-

чему? Потому, что у насъ долго не было старины, потому,

днствительно Н'ћтъ и теперь. Шла жизнь простая и

что ея

нная, волнуяся, борнся и изм%няясь въ нгЬвоторыхъ

естестве

формахъ,

но сохраняя свой коренной и основный типъ средь

борьбы,

и — и вдругъ, тавъ сказать, въ

ень, она схЬлалась стариною вся, цьикомъ, отъ одежды

одинъ д

до грамоты, отъ богатырской сказки и веселой присвазви до