— 127 _

той духовной птсни, лучшаго Руссваго народа, во-

тора.я дарить свои сельской хай и смгьетъ

явиться въ хоромы только въ печати, вань любо-

пытное объ утраченномъ Руссвой

души. Но, въ нашему, то, что называемъ стариною

мн на вс%хъ иностранныхъ и на

иностранные лады, не дла вскъ сдВлалось стариною: оно

живетъ св%жо и сильно на великой и святой Руси. Мы, люди

образованные, оторвавшись отъ прошедшаго, лишили себя

прошедшаго; мы сен вакое-то искусственное без-

родство, грустное право на сердечный холодъ; но теперь

грамоты, свазви, Всни ЯЗЫЕОМЪ своимъ, чув-

ствомъ пробуждаютъ въ насъ силы; онт уясняют;

ваши и расширяютъ нашу мысль; ой выводять насъ

изъ нашего безроднаго сиротства, увазывая на прошедшее,

воторымъ можно утвшаться, и на настоящее, воторое можно

любить. Обрадованное сердце, долго черств±вшее въ холод-

номъ выходить будто изъ вавого-то нрава на воль-

ный св%тъ, на MiPb, на просторъ земли род-

ной, на какое-то безконечное море, въ которомъ ему хоть-

лось бы почувствовать себя живою струею. Благодаренье

археологической наувВ и ея труженикамъ! “

Уворяя К. С. Авсавова за „о прежнихъ воз-

pa8eHiaxb родовому быту“, Погодивъ говорить: „Въ особен-

ности нашь авторъ виноватъ предъ И. Д. Њляевымъ, по-

мфстившнмъ въ прошломъ или третьемъ году Временника, .

IIpwrpaHHoe p03HcnHie о всђхъ свид%телытвдхъ древняго

быта, относящихся въ этому вопросу. Впрочемъ, мляевъ по-

лучилъ въ этомъ достойное Haka.gaHie за свое соб-

ственное Въ 1850 году, въ третьей вниг•Ь Времен-

ника, напечаталъ онъ pucYT)WHie о боярсвихъ дуЬтяхъ, коего

ocH0BaHieMb была самая ложная и несправедливая мысль о

боярскихъ двтей изъ бояръ. Разбирая это

я спросилъ его: если бояре обратились и переи-

иеновались вь боярскихъ дттей, то куда же хьлись