— 181 —

объ дрвняго Mipa, о о быть древ-

нихъ народовъ. Все это кружило голову мальчику, и

воины грезились ему во снуЬ и на аву. Но любопытно дла

характеристиви автора, что онъ найренно умаляетъ въ сво-

ихъ записвахъ французсваго передъ

нтђмецкимъ; вошреви очевиднымъ фактамъ, онъ ста-

ртса убдить своихъ потомковъ, что именно въ семыЬ вур-

ландсваго пом%щива подъ руководствомъ нтмецваго учителя-

философа зародилась въ немъ склонность въ наукамъ и

художествамъ. а вовсе не въ панстнтЬ Ферре, въ которому

вообще относится очень сухо. А между тЬмъ, онъ съ тьхъ

поръ. страстно подюбилъ горюя только, что читать

ему нечего. „И куда жаль“, пишетъ онъ, что у насъ въ

было тавъ еще мио русскихъ ЕНИТЬ, что въ домахъ не было

не только бибЈотевъ, но ни маййшихъ а у фран-

цузскихъ учителей и того меньше“. Туть авторъ опять ври-

вить душой: черезъ Н'ЬСЕОЛЬВО страницъ онъ же разсказываеть,

что M-r Лаписъ не выпусвалъ изъ рувъ своихъ француз-

СВИХЪ ЕНИГЪ

Отъ занимательнаго французскаго романа Бодотову приш-

лось перейти въ сухимъ неудобочитаемымъ отцовсвимъ кни-

гамъ. Отъ нечего дьать, онъ перечитывалъ учебнивъ

Курраса, ноходовъ принца и жизнь

Александра Македонсваго Квинта На нихъ мальчику

пришлось заговгЬтьса надолго; только три года спустя онъ

немного познакомили съ легкой литературой, составлавшей

излюбленное въ среднихъ кружвахъ столичнаго дво-

ранства. Въ 1752 году въ дой дяди конногвардейца онъ

немного познакомился съ жизнью столичнаго общества; въ то

время, забавляясь въ вомпати шђсенвами и стишками, пере-

дђпнными съ французсваго, и русскими, сочиненными Сума-

роковымъ, начинали наедингђ зачитываться переводными рома-

нами. Одинъ офщеръ, изъ постоянныхъ посътителей

дома, очень 14-лтЬтнимъ Болотовымъ; самъ

страстный любитель онъ сошелся на этомъ съ маль-

чиВомъ и снабдилъ его разъ огромной рукописью переводнаго

французскаго романа „Эпаминондъ и , романа

„ирнмо лобовнаго “

говоратъ записки. При этомъ мальчикъ