— 187 —

у“ровали. На этомъ остановились реформы въ быть дикаго

племени; диварей вовсе не желали схЬлать европейцами, а хо-

тЬли тольво сгладить ихъ дикость и дать благообразный видь

обществу. Жена Клевеланда разсуждалј такъ: „Все противное

разуму или вавими-нибудь излишествами отъ него отдаленное,

не принадлежить до челойчества; въ семь смысй, можеть

быть, найдется стодьво же дивихъ и варваровъ въ Еврой,

сольво и въ Америй. Наибольшее число людей въ Европть

удв.цаюти отъ прхћловъ разума излишествами

роскоши, и скупости; въ АмеривтЬ же грубостью

и зйрствомъ. Ни въ Мхъ, ни въ другихъ настоящихъ людей

а не признаю. Одни Мкоторымъ образомъ преходятъ есте-

стенное cocT0RHie, а nyrie до онаго не досагають"... Въ та-

кихъ безсвазныхъ отрывкахъ достигали отголоски

XVIII Ава до среднто сдоя русской грамотной публики.

Пова мы вихьли, что Кленжандъ отъ души заботится о

диваряхъ, вавъ о братьяхъ по челойчеству. Но вотъ онъ

выступилъ однажды со всђмъ племенемъ на поиски за сво-

имъ прапавшимъ титемъ. На пути среди отряда развилась

мороваа язва; но спокойно смотрВлъ, какъ дикари

умирали жертвой его семейныхъ интересовъ, и не позволялъ

возвращаться домой. Правда, онъ навђщалъ и дечилъ ихъ,

но вавъ больныхъ четвероногихъ: „Въ Hoc'hnxeHiaxb моихъ

находили y%meHie и. издыха.я, разными образами

поизывади мн'ь свою благодарность. Сего было для меня 'до•

вољно ожидать конца, пова ихъ ВС'Ьхъ болЬнь не похитить,

и д'ћлать возможныа .

Благополучно возвративъ героя въ цивилизованное фран-

цузское общество, авторъ заставляеть его познакомиться съ

современною ему филос*й Пораженный

одного на веселой пирушв•ь, Кле-

вепндъ сошелса съ нимъ; тотъ врайне туманно, неопрехь-

денно изложил ему основные взгляды и заключилъ

иовми: „этому нынгЬ сЯдуютъ век cwkcxie люди; Bcrh ста-

ринныл оставляють дла нарда; cie нужно

ди его Благопристойность въ склон-

ность въ порядку и законы общества суть единственнын пра-

вила MipcE01'0 челов•Ьва и философа. его пригЬпляетъ