120

символь осьдлаго быта, начало коего приписывается Великой Мате-

рв составляеть моменть ея это древ“йшш, такъ называемый „Голи, •звьст-

ный всему Востоку, а у несъ поминаемый въ п%спяхъ „Гоцъ („при долин•ћ стоить Тоцъ,'

zpaTEii npuutBb, старше самой п•Ьснн, подобно ирип•Ьвамъ „Дунай, Дунай“); потомъ „Мин-

даль“ и разныя „пзодовитыя“ деревья, зерна вли ор%хв которыхъ играли такую рол, въ

uueoaoriu нашихъ племенъ по Востоку, свазуясь съ Великой Матерью вакъ символь ври—

носимаго ею и удержавши до сихъ порь помянутое въ Кодаду и

Масдянвцу; съ Малой свнщеиное 3uaqeHie прК)брЈди особенно деревья „хвой-

ныя,“ смолистыя, „Кедръ, Кипарисъ. Ель, B0kpHBaBIuiH собою горы в урочища Фра-

rilck0i богиип, ша изгоролп свящённыхъ ея „царинъ“ и на многочислен-

ные костры ея, съ тЬмъ вм•ЬстЬ на „Фиросы,“ манка, равно какъ ва устройство того во-

раблн съ огромною мачтой, на воемъ пережхада опа въ Европу, а поса•Ь, изъЈздившз

I'peaik) па колесниц•Ь (того же Mun•piana), вторично привезена изъ .Малой A3iz въ Римъ

и своимъ прњздомъ составила для сего посд1;дняго знаменитую эпоху. Какъ ель, удержа-

дось вто дерево всего больше въ Колядной „ЕлкЬИ НЬмецкаго племени, у васъ же въ укра—

:ueuik деднныхъ горь и въ означенной мачтЬ корабельной, возимой объ Масляницу. У мио—

гихъ Славявъ это обывновенно „горящая (особенно у разукрашен-

ная, обведенная хороводомъ, спутница торжествъ Купальскихъ. Въ вид•Ь Е съ имевеиъ

Бадняка, занадо это дерево первое мвстб въ торжествахъ Вожича; какъ .,Коиоиае

пли связано тЬсно съ самою Колядой п съ Великою Клодой Маеданицы. Преда-

HiH о нашей былой при-Дуиайской жизни въ связи съ Грехами едьлади это дерево „Ви-

ноградомъ“ и, согласно сему поздн•Ьйшеиу момевту, дерево нерешдо уже въ сиводу ова-

го бога, возросшого божича, раздаятеля вину: такъ вошло оио•въ наши ш•Ьсва и особеа-

по въ ихъ zpaTRie, припјвы, коихъ upoucxozaeaie относитси кь ввох•Ь Дув“-

скоп; припЬвъ „Виноградье красно-зелевов мое“ усвоень у васъ по преимуществу Коид-

каиъ и мы увидимъ его сейчасъ при Масляниц•ћ. Въ нашь впосъ, сравнительво съ обра-

доми бол“ сообразно почвђ и Едимату нашего поздн•Ьйшаго, утвердившагоса

перешепъ особенно „Дубь (ср. оотнк съ главными эпитетами—

датфый (матерь, materia); сыр-ь, сур-овь (ср. выше сырь въ Сырной недћМ))•, хряковистый,

корчевой, скорченный (крюкъ, корчага, кочерга); у ЬЬлоруссовъ преимущественно Саепеша

(свап-, суп-, но-суп-денный, суровый—сырой, поклнпый и согнутый). Сюда же относитса;

по видимому загадочное, быдевое има нашего дуба Невико: оно разысияется намъ лишь

тогда, когда мы всвоинимъ Латинское Nav-i-8, корабдь, хорошо наиъ теиерь знакомый;

отъ того самыя души умершихъ, поминаемыя съ Кутьи до Масдяницы, особенно б:инами,

назывались у насъ въ старину Навь, Навье, а задушный день ихъ—День Најй; отъ того

же это Навье, по и в•Ьснямъ, представиется то плавающимъ на кора“. (па-

vis), то летающимъ и блуждающимъ во дубу кстати зам•Ьтить, что самбе

имя праздничного шечеаьн Масляницы, оладьи или алаДьи, соовратедьное (и выводившее-

ся иными отъ Кельто-Римскаго alaudae, жаворонки, коихъ BeceHHii прилетъ цразднуети

у пась ведикииъ иостомъ и сопровождается печеньями), им•Ьетъ при се0ћ

ближайшую •ориу—собиратедьвую ладье и доле, древ“йшую xai)iR или алди, нов$фшую

ладья, есть опять судно, притомъ напоминающее самую Ладу, Купалу

или Великую Матерь, а также леда ен горъ, саней, катанья. До какой степени всЬ ети

иодробности связуюгь васъ близко съ древностью, особенно кпаесическою в Греческою,

достаточно прибавить, что бливы, съ собственныиъ именемъ, страшно распространены

были въ дозд"йшей когда именно возоблададъ и куаьтъ

Кубелы—Купалы (Дт,ч, txiT,yt;: ими, изъ палатокъ на площади, зазывали и угощали пекари

завоеватедей Римскихъ, „xup—nliles,' господинъ солдатъ, блины!); самое

пмя вашего тагана со сковородой изв•Ьстно быдо Алексанщјйскииъ переводчикомъ (Ита-

“У iard•n iy iiai(D, блины или оладьи съ тагана, иряжеиые въ

масдј•, ср. Снегир. „Русск. простонар. празди.' ч. 2).