57

Ьадись по м&стамъ, а кр%постное право расширялось и усили-

валось въ всего почти XVIII Но въ

какъ-то не прививался принцииъ о не-

принадлежности всякой „вемли” какому нибудь

„господину” 48). Мы ваши, а земля наша”, говорили pycckie

крестьяне своимъ вдадђдьцамъ — и въ сущности мало ошибались,

ибо дворяне-пом'ђщики въ большинствђ случаевъ не были на-

стоящими вежспижи людьми, какъ не были таковыми и прави-

тельственные чиновники, многочисленными паден-

ныли крестьянами. Сами государи не могли счи-

таться, подобно инымъ вападнымъ монархамъ, только „первыми

жантидюмами въ своей стран?': напротивъ — императоръ Па-

вель довольно мђтко назвалъ всеђхъ своими м%ст-

ными — Съ другой стороны извђстно, что

не одно только „начало славныхъ дней Петра“, вспоминаемое

49),

Пушкинымт, въ одномъ вамђчательномъ

„мрачили мятежи и казни“. Это не значить однако, что самый

„народъ pyccti?' возставалъ противь власти и „шедъ сквозь

строй”, какъ казалось Герцену. У насъ бывали

разные и иные, еще боМе

бунты или заговоры, обыкновенно имена отд%льныхъ

личностей и подъ государственныхъ пре-

Такая „уголовщина” вевдф подлежала смертной ка-

зни, которая на вапа$ Европы обратилась въ столь обычное

что стала наконецъ практиковаться посредствомъ из-

48) См. напр. „Очеркъ Французскихъ крестьяне, проф.

Н. И. Ларљева, стр. 146: „Во ХУП1 в. гдавнымъ принципомъ

аграрнаго устройства быда несвобода почвы, выраженная въ пра-

nulle terrc sans seigneur, правилв, поперживавшемся короною,

церковью, дворянствомъ и частью которая становилась

на ихъ покупкою иди арендою ихъ земедь и правь“. Ср. сочи-

HeBie того же автора: „Крестьяне и kpecTbHHckit вопросъ во

въ поелВдней четверти XVIII в.“, стр. 29 сл. и др.

49) Въ „Стансахъ" 1826 года, изъ которыхъ ж беру и эпигра•ъ

для моего „BcTYiI.ueHiH".

8