чтобы познакомиться съ самой западной частью Южной Руси.

Галицкая Русь принимаеть с%верныхъ братьевъ очень охотно,

такъ какъ ей интересно познакомиться съ с±вернорусской нау-

ной, обнявшей въ то время и Южную Русь. Бдагодаря с%верно-

русскимъ трудамъ по русской древней пись-

менности и Карпатская Русь знакомится съ прошлымъ

Южной Руси и принимается за трудъ надъ своей

бываљщиной. Карамзинъ—Погодинъ, Шишковъ — Востоковъ,

Гречъ — Шевыревъ, этнографы южане и сеЬверяне, играют, не

ничтожную роль въ трудахъ Головацкаго, Вагилевича, Левиц-

каго и Могиљвицкаго, являясь для нихъ учителями и образцами

въ ихъ историческихъ, граматическихъ и этнографическихъ за-

Государственное же и культурно-литературное BeZMie Рос-

съ одной стороны, и смутное c03HaHie племенного родства—

съ другой, вызывають у отд%льныхъ карпаторусовъ мысль о

необходимости ихъ слабой родины

— ени не понтиче-

— съ Это и ить

скаго, такъ литературно-языкового

первое подлиннаго панрусизма на Карпатской Руси.

Т'В же однако, даютъ возможность карпаторусамъ

глубже изучить и украинское умственное и

примкнуть кь нему.

обстоятельствъ прекратило эти оживленныя сноше-

около 1848 г.; они возобновились только въ 50-тые годы

спорадически, съ 60-тыхъ же годовъ непрерывно. Въ этотъ пе-

.сносятся уже не только ученые съ учеными, но• и обще-

ственныя съ

Такое Карпатской Руси кь не принаџе-

жить только ей одной: встргЬчаемъ, какъ

у чеховъ и словаковъ, такъ и у сербовъ и болгаръ, у которыхъ

c03HaHie собственнаго вызвало первоначально мысль

объ одномъ славянскомъ язьињ, а затЬмъ явное политическое

русофильство. Разъ же литературное и понтическое русофиль-

ство могло появиться у отдаленныхъ соплеменниковъ Велкой