— 88 —

сплавить однииъ nvBqieMb свои члены и веЬтви. А

это cq•peueaie происходить изъ чувства уси-

летя себя, своей независимости, своего щастья».

Въ этого Венединъ ссьиается на

высокую степень культурнаго съ однимъ

литературнымъ языкомъ (7-ми џя

всего народа (32 мил) и на некультурность немногочислен-

ныхъ чухонцевъ, разбитыхъ на н%скољко Сопоста-

вивъ же ЦИФРЫ съ цифрами вдфйй отдььныхъ на-

родовъ, Вениинъ пришел кь выводу, что «самый развитый

есть Pyc,ckii народъ, который заключаетъ въ ce6i ботве 42

милтновъ и тољко два вафйя», легко понятныя обоимъ пле-

менамъ (Мат. 118).

Считиъ ли Венединъ это Tpe60B8Hie литературнаго единевјя

южанъ съ сеЬверянами обязатељаьшъ и мя карпаторусдвъ,

трудно опредЬить, такъ какъ въ относящихся сюда статьяхъ Р'Ьчь

вдеть преимущественно о Юевской и Московской Руси, объеди-

ненныхъ и политически уже съ пол. XVII в., чему овь придавал

бољшое Въ случагЬ, однако, есаи бы Венедыъ, не-

смотря на в%ковую политическую и куштурно-общественную

обособленность и исключительность Карпатской Руси, предпи-

сывал и ей— еще въ самомъ начатЬ умственнаго

примкнуть кь живой сввернорусской литератур•Ь и наущ какъ

кь общерусской, то это схЬдовало бы считать— по крайней

— естественн%е, цЬесоотвеЬтственЖ и легче осуществи-

мымъ, чгЬмъ уродливыя его земляковъ — современниковъ

о «древнеславянском» и «czaBeHopocciick0Mi» языкахъ.

Между тьмъ пгЬнил многихъ карпаторус-

скихъ грамотеевъ начала XIX в. и поработили на долгое время

свободную мысль, живое слово и умственное страны.

И понятно, что иначе не могло быть, разъ часть трудоспособ-

ныхъ и одаренныхъ писателей замкнула умственную жизнь на-

рода въ границы отжившаго и изуродованнаго «старо-

славянскаго» языка и его письменности, в“сто того, чтобы пре-