— 85 —

чтб только удалить шемена отъ настоящаго славянскаго (рус-

скаго) языка, .шшь полныхъ корнеслововъ.

Выводы Бережанина страдають, повидимому, неполнотой,

такъ какъ намъ приходится только изъ контекста заключать о

томъ, что языкъ, котрому Бережанивъ отдаеть всякое пред-

и есть c.IueHopycckit явыкъ его статьи и сла-

венорусскихъ писатией. Роввымъ образомъ тољко вскољзь упо-

минаетъ онъ о томъ, что и говоры славянскихъ, особенно

же русскихъ племенъ, являются этого книжнаго

спвенорусскаго языка. YkB3aHie же на гражданство спвенорус-

скаго языка среди «учеваго и образованнаго» угрорусскаго со-

содержеть косвенное npeNHcaHie сохранять этотъ языкъ

въ письменности. Ясно высказиъ Бережанинъ только Tpe60Baaie.

господства одного книжваго языка у вс%хъ русскихъ племенъ.

У автора славянорусской граматики, М. Лучкая находимъ

ботве законченную картину книжнаго и простова-

роднаго языковъ. Принявъ, что cTapoc.BBHHckii языкъ является

матерью славянскихъ языковъ вообще (Praef. VII), Лучкай при-

шел кь сгЬдующимъ выводаиъ: отдеЬльныя выбившись

изъ общей массы родственныхъ («сестер») и вытЬснивъ

ихъ, проникнул въ науку и общественную жизнь. Это набло-

даемъ въ ИтаЈи и другихъ странахъ, съ раз-

личными въ народ% и однимъ гшюдствующииъ наргЬ-

въ наукћ и въ приговорахъ суда. Такое явлете совер-

шенно естественно: такъ какъ невозможно всТмъ быть

совершенными; если бы, однако, кто-либо пожелал сдЬать ихъ

такими, то наконецъ не иигЬлъ бы ни одного, или же вс#пидъ бы

чужјя. Подобное произошло у древнихъ славянъ, которые— не

будучи птературно объединены—распались на глаголитовъ, уже

въ XII в., и поляковъ, чеховъ, русскихъ, сербовъ и хорватовъ,

старавшихся образовать свои того, чтобы раз-

вивать языкъ. ныв'в же дошло до того, что даже