69

мало ч±мъ отъ нея отличалось, будучи исклю-

чительно объекгомъ верховной власти монарха. Очевидно,

что, при такихъ должностной, публичный харак-

терь государственной власти уступалъ свое Асто частно-

правовому принципу, въ силу коего государь являлся хо-

зяиномъ своей вотчины.

Въ другомъ находится госу-

дарство; учасйе народа въ государственной

воли— признакъ, его политическую право-

способность, — выд±ляя въ качестве\з самостоя-

тельнаго, на ряду съ властью и элемента

государственнаго организма, конструируеть юридическую

природу посл±дняго, что, въ свою очередь, не допускаетљ

его съ личностью государя, другими словами,—

обоихъ носителей государственнаго верхо-

венства: идеальнаго и реальнаго.

bb) Политическая правоспособность народа обез-

печиваетъ юридическую реальнаго но-

сителя государственной власти. народа въ

государственной воли превращаеть единичную

форму власти въ при которой государь, па-

латы и члены посјуЬднихъ, взятые порознь, не обладаютъ

верховною властью. Въ подобной формы совм•Ьст-

наго 1), ограничивающей произволь отд±льныхъ

участковъ MH±HieMb большинства, реальный носитель госу-

дарственной власти становится юридическимъ организмомъ,

по самой природ•Ь своей эксцентричнымъ, если можно такъ

выразиться, по кь своимъ преходящимъ членам•ы

сс) Юридическая реальнаго носи-

теля государственной власти гарантируетъ ея неза-

висимость по кь власти духовной.

Господство папы надъ государствомъ коренилось въ не-

возможности отжить элементъ государя, какъ

1) Относительно совм%сгваго B-ncTB0BaHia си. Коркуновъ, Русское

государственное право, т. 1, стр. 355 сл.