— 339 —

йку и кь его правственной жизни, та.къ какъ челов±къ есть

не • только чисто-духовное, но духовно-оргапическое существо,

то мы не можемъ обойтись и безъ тођо•,. чтобы не судить о

ней и по о добр± и ЗА. Р±шить, въ какой мВрТ

законно приложенй) вс±хъ этихъ кь природТ, и если

законно, то въ какихъ формахъ выражаются въ ней,—

есть задача метафизическаго о природ±.

Вотъ главныя задачи природы. При правиль-

H0.bib сущности этихъ задачъ и особепностей ме-

тодовъ философскаго и эмпирическаго, метафизика и есте-

ствознанЈе одинаково могутъ разсматривать и изучать при-

роду, каждая съ . своей точки не вредя интересамъ

другъ друга. Столкновегйе между ними возможно было бы

только тогда, если бы своими принципами и мето-

домъ исключала c0J(epycaHie остественныхъ наукъ, отрицала

бы значепЈе мотода этихъ наукъ для конкретныхъ

предметовъ и природы, если бы установляла иные за-

коны природы, эмпирическимъ и упраздняю-

ихъ. Но такъ ли это? Никакая, какъ бы она

ни смотр±ла на щЬнность эмпирическаго сравнительно

съ не отвергаетъ яи положительнаго изуче-

природы, ни правь эмпирическаго метода для 1103HaHiH

изв±стнаго круга предметовъ и Самый

и рвшительиый идеализмъ, мечтавшЈй о возможности кон-

струировать основныя природы “ изъ чи-

ст аго разума (разум“Ьемъ Гегеля) ,

простиралъ

пр ава чистаго именно тојљко на область этихъ об-

щихъ пе имгЬя выводить а дан-

ныя конкретныя и ихъ законы. Онъ не

отвергалъ того, что научно-эмпирическое позпанй) природы

точно также, какъ фактическое 3HaHie есть необхо-

димоо природы и исто-

но отвергалъ онъ и методовъ этого рода хотя,

конечно, не считалъ ихъ пригодными для выешаго, фи-

лософскаго. Отъ этого, при всей смв.лости и сво-

бод± полета философской мысли, Гегель нигд'Ь вообще въ

своой природы не уклоняется отъ твхъ данныхъ

какјя предлагала ему современная ,

въ твхъ случаяхъ, эти данныя составляли несомнтнное,