Обворъ тдоо о русавоцу богатырсвоиу эпосу.

110

пересказы проникли въ нашь эпосъ, то онъ не мо-

жеть быть нам%ченъ съ точностью; но восточ-

ныхъ вн•ђиранскихъ пересказовъ того-же сюжета (киргизскихъ

и иввазскихъ) и значитедьныя ихъ близость съ нашими не

оствляеть c0MH'hHia въ томъ, что тоть пересњазъ, который

дегь въ ocH0BaHie русскихъ быдинныхъ перехЬлокъ, проникъ

въ нашь эпосъ съ востока черезъ южно-руссквт стеии, пройдя,

Мроятно, черезъ тюркскую среду» 1).

Такимъ образомъ руссвт богатырь —вресть-

янинъ овазывается не вполнв туземнымъ образоиъ. Самое его

крестьянство не есть что-ниб. такое, что искони принадле-

жадо ему даже на русской почй. Крестьянство оказывается

«6'Ьдыми нитками пришитымъ» въ Илщ онъ только одинъ

разъ ванииается крестьянской работой а заммъ

навсегда покидает эту среду и немедленно посм оть±да

изъ дому называется «старымъ козакомъ города Мурома, седа

Карачарова». Въ нввоторыхъ былинахъ его имя всегда со-

провождается эпитетомъ «)сударь дашь», а ио одному Рыбни-

ковсвому BapiaHTY у него оказываются даже •слуги вврные».

Не м±шаетъ также им%ть въ виду сви$тельство Тидрексади,

гд•Ь Иљя названь братомъ что указываетъ на его

приведдегированное Ильи Муромцемъ и

его въ селу Карачарову и креСТЬЯНСЕОЙ срехЬ

м;ть ревультатъ с±вврно-руссвой поры эпоса, бошЬе

поздней, относящейся ко времени ивъ

южной Руси въ сђвервую и восточную. Старинное прозвище

его было Муровдинъ (Ляссота), Муравленинъ (Кмита Черно-

Муровицъ, Муровецъ, что не трудно объяснить изъ

существующихъ въ южной Руси подобнаго корня ;

правдоподобн%е всего относить Илью кь древнему городу Чер-

нвговсвой области Моровсву. Если-бы Илья происходилъ изъ

Мурома Рязансваго, оставалось-бы совершенно необъяснен-

нымъ, цочему онъ по дорогЬ въ kieBb завхадъ кь Чернигову

и освободидъ его отъ татаръ. Шева со своими

1) Р. И. И. в. 192.